О делах семейных

— Родился я в Кронштадте. Отец мой Шаким Валиевич был военным летчиком, на Дальнем Востоке воевал с японцами, а мама Рауза Рымбаевна родом из Семпипалатинска. После войны они поженились и жили в военном городке на Дальнем Востоке, где родилась моя старшая сестра Лариса. Затем полк перебазировали на Запад, под Ленинград, где я и появился на свет. А когда Хрущев сокращал Советскую Армию на миллион человек, это коснулось и летчиков. Тогда наша семья, а мне было пять лет, и переехала в Алма-Ату. Здесь уже родился мой младший брат Даурен.

— А в каком районе города жили?
— В верхней части — на улице Гагарина в двухэтажном сборно-щитовом доме. Недавно проезжал и смотрел, некоторые из них до сих пор стоят. В 1959 году я пошел в первый класс. Как и все мальчишки тех лет, я любил погонять мяч. Особых условий не было, но могли играть в футбол даже на дороге. А на школьном поле играли до наступления темноты. Потом наша семья переехала и стала жить на углу улиц Сатпаева и Сейфуллина. Рядом были корты политехнического института, на которых мы играли постоянно: летом в футбол, а зимой — в хоккей. Да-да, там заливался лед, и мы гоняли шайбу на коньках.

На футбол записывался дважды

— Рядом ведь был и Центральный стадион Алма-Аты. На матчи «Кайрата» ходили?
— Конечно, отец нас часто водил на стадион. Запомнились пушечные удары кайратовского защитника Степанова. В третьем классе я и сам пошел в футбольную секцию на стадионе «Спартак», что в парке Горького. На утренние тренировки приходилось выходить из дома осенью и зимой, когда на улице было еще темно. Шел пешком до Абая, затем на автобусе доезжал до парка, а дальше надо было снова идти через весь парк. Года два, наверное, я занимался, там и получил первые футбольные уроки. Потом наша семья переехала в микрорайоны, а оттуда ездить было уже далековато. Но в девятом классе мой друг Слава Самигулин снова позвал меня, я уже занимался в группе подготовки «Кайрата». Тренировал нас Виктор Веретнов, очень хороший человек был. Вот тогда уже на матчах чемпионата СССР среди команд высшей лиги на Центральном стадионе мы подавали мячи, и я вблизи видел таких выдающихся футболистов, как Тимур Сегизбаев и Сергей Квочкин. Их игра, конечно, вызывала восхищение. А мы, пацаны, во время перерыва играли. Помню, что поле казалось мне таким огромным. А еще запомнились наши принципиальные зарубы на запасном поле с командой ФШМ. Окончив среднюю школу, в 1969 году я поступил в Казахский Политехнический институт. Выбрал абсолютно новый тогда геофизический факультет.

— Не совсем обычный выбор для спортсмена.
— Вообще, я и в школе учился хорошо, и институт позже окончил с красным дипломом. Время тогда было какое-то романтичное, а новое в жизни меня всегда влекло и притягивало. Мне показалось очень интересным направление — разведка полезных ископаемых с помощью геофизической аппаратуры.

— Однако со спортом Вы были неразлучны и в институте?
— Да, сразу попал в сборную команду политеха по футболу. Тренировал нас известный в прошлом игрок и капитан алматинского «Динамо» по хоккею с мячом Вячеслав Ильин. На месте, где сейчас ледовый каток «Олимпик», были теннисные корты. На них мы занимались футболом.

Из футбола — в альпинизм

— Когда и как вошел в Вашу жизнь альпинизм?
— Однажды наш тренер Вячеслав Георгиевич уехал на месяц, а нам дал задание: для повышения функциональной подготовки — походить в другие спортивные секции. Чего только мы с друзьями не перепробовали — вольную борьбу, тяжелую атлетику и фехтование. Интересно было опять же что-то новое попробовать. И вдруг на доске объявлений своего института я увидел приглашение о наборе в секцию альпинизма, какое-то оно веселое было — цветная картинка с горами, солнышком и елями. А сложилось еще вот почему. Старший брат моего друга и одноклассника Славы Самигулина Рэм был альпинистом и погиб, сорвавшись в связке с горы в Талгарском ущелье. Я заинтересовался альпинизмом, и Слава дал мне почитать книги своего брата: одна была о восхождении на Эверест «Тигр снегов», а другая очень специфичная — «Техника и тактика спортивных горовосхождений». Там описывались предмета снаряжения и различные технические приемы. Я ее всю прочитал с большим интересом. А тут еще вышел кинофильм «Вертикаль», который мы не один раз смотрели. Вот так информация об альпинизме в моей голове накапливалась. Хотя мимо объявления в институте ходил месяц, но в итоге решил попробовать — думал — там физику свою точно подтяну. Да и занятия проходили в зале школы № 113 — в микрорайонах, где в то время жила наша семья. Если бы зал находился в школе где-нибудь в районе Алма-Аты-1 — вряд ли бы я туда поехал (улыбается).

Сначала удивлялся

— Первая тренировка по альпинизму запомнилась?
— Да, потому что она меня и удивила. Это был октябрь 1969 года. Я опоздал на полчаса, пока искал. Зашел в зал, а там нет никого. Спросил у парня — это был Марат Жусупбеков: «А где все?» Он ответил: «На улице кросс бегают». Меня это уже удивило, на футболе мы бегали только по стадиону, а тут — по улицам. А узнав, что тренер тоже бегает со всеми, и вовсе не поверил. Когда все вернулись в зал, я спросил — что нужно для занятий. Мне сказали, чтобы принес кеды — и все. Меня это удивило тогда — никаких тебе тестов и проверок — приходи, пожалуйста. Все было настолько демократично, веселая и дружелюбная атмосфера, а еще и девушки симпатичные с нами занимались (улыбается) — тоже плюс. На кроссах, благодаря футбольной подготовке, у меня проблем не возникало, если не считать странных ощущений, когда бежали по родному микрорайону, то казалось, что все на меня смотрят. А когда пошли нагрузки на плечевой пояс, то не все у меня получалось. И как-то ко мне подошел старший товарищ и дал дельный совет. Я спросил у Володи Денисенко: «А кто это?» Он сказал, что перворазрядник. Я даже не поверил, в футболе мы на таких ребят, как на Бога смотрели снизу вверх и не решались что-то спросить, а уж о том, чтобы такой парень сам бы дал совет — о подобном и мечтать не могли!

— А кто был Вашим первым тренером?
— Володя Клековкин — кандидат в мастера спорта, прекрасный и веселый парень, врач-педиатр, а также отличный скалолаз. Он тогда ездил на мотоцикле — красной «Яве», что по тем временам, как сейчас говорят, было круто! Потом еще был Женя Репин. И месяца не прошло, как мы уже начали заниматься на скалах, не доезжая «Медео». На первой скальной тренировке я чувствовал себя не в своей тарелке — ничего непонятно! Но в альпинизме есть принцип обучения: от простого — к сложному. Вот так меня и учили — шаг за шагом узнавать и постигать эту науку. Через две недели я впервые сорвался со скалы и повис на страховочной веревке, не успев даже испугаться. Таким образом, получал навыки.

В футбол уже не вернулся

— Каким было первое восхождение?
— В ноябре того же года на пик Амангельды. Помню, что я на Туюк-Су притащил тяжеленный рюкзак, весом, наверное, в 30 кг. Сам рюкзак весил четыре килограмма, в него положил ботинки с трикони, ватный спальный мешок, снаряжение, тушенку-сгущенку, а еще (улыбается) мама дала банку с помидорами — вот так и набралось веса! Но на базе старшие ребята — альпинисты-разрядники быстро этот вес уменьшили, умяв самое вкусное. Я спать лег голодным, а еще затемно вышли на маршрут. Инструкторы нам, новичкам, конечно, помогали. Впереди меня шла женщина, тогда я не знал — кто это. Оказалось, что Тамара Постникова, которая совершила в составе сборной команды знаменитое восхождение на Хан-Тенгри по мраморному ребру. До сих пор этот маршрут носит название — романовский — по фамилии руководителя их команды. А я читал об этом статью в газете. Потом и Постникова сама рассказывала. С Тамарой Николаевной, кстати, мы до сих пор тепло общаемся. Потом в декабре было еще одно восхождение по категории «Единичка-Б» с Чимбулака на пик Чкалова. Я познакомился и подружился со многими ребятами и в футбол уже не вернулся. Хотя, даже когда стали перворазрядниками по альпинизму, на тренировках на стадионе СКА любили погонять мяч. И даже после восхождений сил хватало. Представьте себе — четыре часа резво идешь в гору на высоком пульсе — 150 ударов в минуту, вниз мы вообще всегда бежали, а потом еще на маленькой площадке на Туюк-Су играли в мини-футбол. Потом только собирали вещи и шли до «Медео» на автобус шестого маршрута. Спать дома ложились уже в полночь, а утром в восемь часов надо было быть на занятиях в институте.

— При этом учились Вы отлично?
— Да, и стимулом стал опять альпинизм. Красный диплом мне нужен был для свободного распределения. Задача — остаться в Алма-Ате. Наша команда уже в составе СКА САВО (Спортивный клуб армии Средне-Азиатского военного округа) под руководством Ерванда Тихоновича Ильинского в 1974 году совершила восхождение на одну из высочайших вершин Памира и СССР пик Ленина (7135 м). Тогда мы с Валерием Хрищатым стали перворазрядниками. И для того, чтобы продолжить занятия ставшим для меня любимым альпинизмом, мне нужно было остаться в городе и в команде.

Альпинизм — это спорт, все остальное — игра

— Какие качества важны в альпинизме?
— Конечно, он дисциплинирует. Приведу еще слова Эрнеста Хемингуэя: «Альпинизм — это спорт, а все остальное игра». Если задуматься, то он прав. Ведь даже на Олимпиадах спортсмены соревнуются между собой. Футбол, конечно мужской и контактный вид спорта. Но если ты где-то не добежал или не доработал, то помогут партнеры, или тренер тебя заменит. А на восхождении гору не интересует — что у тебя болит, или почему ты пропустил пару тренировок. Она спросит с тебя жестко и по полной программе. А быть неготовым — просто опасно для жизни. Хотя тогда мы не думали об опасностях, просто было стыдно подвести товарищей и выглядеть слабее. Это дисциплинировало. В команде была хорошая атмосфера, с нами ходили уже мастера спорта, за которыми мы тянулись. Кстати, на лугах у пика Ленина на высоте 3300 метров мы азартно играли в футбол. Ерванд Ильинский с одной стороны был доволен, что мы дополнительно тренируемся и адаптируемся на высоте, а с другой — опасался, чтобы мы друг друга не переломали. На этом лугу в ожидании вертолета могли играть часами. А когда приезжали команды альпинистов из Грузии или Украины, то футбольные матчи становились уже международными.

Про азарт и эйфорию

— И там Вы были лучшим?
— Ну, еще двое ребят играли прилично. А меня в «Кайрате», конечно, научили обращаться с мячом. Даже те, кто не особо умели, играли с таким азартом, что порой чуть до драки не доходило. А потом уже смеялись сами над собой. Это увлечение, считаю, позже здорово помогло в скоростном восхождении, так называемом скайраннинге (от англ. skyrunning — бег на высоте — прим. авт.). В 1983 году я повел молодых ребят из команды СКА САВО на пик Ленина, и мы совершили тогда скоростное восхождение. Стартовали с высоты 4500 метров, минуя три промежуточных лагеря, взошли на пик, и вернулись. Для всех остальных, совершавших в это время восхождение из лагеря, который на два километра выше, и видевших, как мы их обгоняли, это было настоящим потрясением!

— Какие ощущения Вы испытали впервые на пике Ленина? Эйфорию?
— Можно и так сказать. На такой высоте каждый шаг человеку из-за нехватки кислорода дается с трудом. Преодолеть все сложности и недомогание — это уже победа.

Из досье «Sports.kz»: Казбек Шакимович Валиев

Родился 5 июля 1952 года. Президент Федерации альпинизма и скалолазания РК (ФАиС), первый казах — покоритель Эвереста (1982 г.), заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер РК.

Награжден орденами «Дружба народов» (1982) и «Курмет» (2002).

С 1974 по 1990 годы совершил 21 восхождение на все семитысячники СССР, а в 1982 году в двойке с Валерием Хрищатым покорил Эверест. Генеральный директор туристической компании «Хан-Тенгри».

Продолжение следует...